Лучше меньше, да лучше — статья для журнала Лехаим

Как стыдно! Совсем одичал на острове, размяк, отошел от дел, а оказывается, событие, о котором столько говорили сионисты, уже свершилось.

Столько его искали, ждали, готовились к встрече в аэропорту. Оказывается, человек этот уже не первый месяц вышагивает по Земле обетованной. О ком это я? Честно говоря, не знаю ни его имени и фамилии, ни пола, ни возраста и места проживания. Известен лишь его номер — миллионный.

Миллионный репатриант из стран бывшего СССР. А ведь как его ждали! Заблаговременно готовили красную дорожку в зале для встречи репатриантов, многократно репетировали речи, танцы и всенародные ликования. Десятки первых и не совсем первых лиц готовились драться за место в очереди, чтобы пожать руку этому светлому человеку. По правде говоря, он несколько припозднился. Эта встреча ожидалась раньше и должна была проходить гораздо помпезней. Но факт остается фактом: планка в миллион взята. Разве что ликований народных по этому поводу не последовало.

А ведь когда­то и цифра в сто тысяч казалась заоблачной. Функционеры всех мастей по сей день повторяют на торжественных мероприятиях по случаю алии одну и ту же мантру: «Кто бы мог поверить еще 25 лет назад». Кто мог, тот и верил. Среди тех, кому надлежало тщательно готовиться к принятию тех самых репатриантов, оказались в основном Фомы неверующие. Поэтому и качество той подготовки было соответствующим. Но аппетит приходит с едой. Когда в течение одного года копилка пополнилась двумя сотнями тысяч новых граждан страны, аппетиты разгорелись не на шутку. Тогда впервые и была произнесена вслух эта цифра. Вначале еще шепотом, ну а затем — во весь голос. Миллион… В атмосфере эйфории середины 1990­х казалось, что заветная цель не за горами. Но потом горизонт, на котором маячила цифра с шестью нулями, начал вдруг отдаляться.

За дело взялись профессионалы. На маховик репатриации работали все. Работали правительственные учреждения. Работали многочисленные представители де­-юре неправительственного агентства, которому государство торжественно делегировало вести чес потенциальных репатриантов по городам и весям шестой части света. Работали сотрудники некогда засекреченной спецслужбы, с годами ставшей настолько секретной, что теперь никто и не знает, для чего эта структура существует по сей день. Трясли всех: старых и молодых, больных и здоровых. Казалось, вот­вот начнется отбор из числа лиц без определенного места жительства. Качественные параметры индивидуумов уходили далеко на второй план на фоне мерцающего миллиона.

Со временем то единое географическое пространство, некогда объ­единенное под флагом могущественной сверхдержавы, оформилось в многочисленные государственные формирования, разнящиеся по своему политическому строю, языковой культуре, уровню жизни и вообще по всему. Но ничто не могло подвергнуть сомнению концепцию: миллионный репатриант должен быть доставлен именно с этой некогда единой территории. Просто потому, что искать его в каком­то другом месте было еще более бесперспективно.

И никто за все годы безоглядной гонки так и не удосужился задать себе и другим один столь напрашивающийся вопрос: а зачем? Когда над соплеменниками где­то за океаном нависала угроза уничтожения, вопрос этот был неуместен. Да и в начале 1990­х не до вопросов было, скорее бы привезти тех, кто уже решился, пока не сменился правитель и не захлопнулся обратно занавес. Ну а сейчас, спустя более чем два десятка лет, знают ли те, кто до сих пор ратует за цифры репатриации, а зачем? Для тех, кто обличен соответствующим саном, это вопрос крамольный: его не принято не то что произносить вслух, но и сама мысль усомниться в, казалось бы, очевидном, приводит в страх. Что это — идеология? Но ведь даже идеология подразумевает жаркие диспуты и дискуссии. Это уже сродни религии, которой принято слепо поклоняться.

Принцип первый: чем больше, тем лучше. Главное — цифры приезжающих, а совсем не то, что с ними станет. И если за цифры приезжающих еще можно с кого­то спросить, то за цифры отъезжающих и спрашивать совсем не с кого. Принцип второй: чем хуже, тем лучше. Лишь только грянет где­то экономический кризис или политическая неразбериха случится, сию минуту совещание в Иерусалиме: сейчас валом повалят — расставляем сети. Чиновникам как будто и невдомек, что есть и те, кто приезжает в Израиль от хорошей жизни, ни от кого не спасаясь. И ни разу не прозвучит: а зачем?

Действительно, «а зачем?» Ведь если это нужно самим приезжающим, тогда зачем такой чес? И если это нужно принимающей стране, то почему все, что связано с репатриацией, до сих пор напоминает собрание басней Крылова? Вот «Лебедь, Рак и Щука» — одна структура отвечает за то, чтобы людей отыскивать и переправлять. Другая — чтобы подтверждать, имеют ли эти люди право на бесплатный билет в один конец или нет. Третья структура — на приеме стоит, абсорбирует. Или вот «Мартышка и очки»… Чего только не перепробовали: котлы плавильные, абсорбции прямые, первые дома на родине, города­побратимы, шефские семьи, десанты агитаторов, колл­центры и интернет­сайты. Только людям от этого легче не становится. Стонут. Как 20 лет назад стонали, так и сейчас. Быть может, вместо колл­центров стоило о жилье и рабочих местах побеспокоиться. Все те проблемы, что вместе с ковровой дорожкой встречали новоприбывших 20 лет назад, ждут репатриантов и сегодня. Но тут «Квартет»: «А вы, друзья, как ни садитесь…»

И самое главное — набраться мужества, и все же вернуться к этому свербящему вопросу: «А зачем?» Без ответа на него не помогут никакие реорганизации, стратегическое планирование и рекламные кампейны. Признать, что нет более необходимости укрывать гонимых. Заодно прекратить предоставлять убежище жуликам и проходимцам всех мастей. Перестать раздавать в самолете гражданство как одноразовые носки. Помогать больным и нуждающимся, но не собирать этих нуждающихся по всему миру ради победных релизов об очередном миллионе. Расформировать эскадроны по поиску и рекрутингу отдаленно принадлежащих к избранному народу, сконцентрировавшись на тех, кто уже сделал свой выбор. Переквалифицировать поисковиков в кадровиков и преподавателей. И психологов. И главное — перестать считать. Правильно сделали, не устроив по поводу приезда миллионного репатрианта недельного празднования. Нет у этой цифры ни малейшей смысловой нагрузки. Спрашивать и самих приезжающих: «А зачем?» Ответ на этот вопрос необходимо запаковать в чемодан вместе со скарбом. Иначе не найти его потом ни на барахолке в старом Яффо, ни в престижных тель­авивских бутиках. Если сошлись обе стороны в ответе, тогда добро пожаловать. А если есть разница в версиях, возможно, стоит подумать еще. Пожара нет, и некуда торопиться.

Опубликовано в журнале Лехаим, март 2012 г.

 

Поделиться в соц. сетях

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

4 комментариев к записи “Лучше меньше, да лучше — статья для журнала Лехаим”

  1. AxelAxel:

    Я знаю пару людей, о которых ты пишешь тут, и уверен, что они с тобой не согласятся. ответов на «зачем» у них уже целая стопка. От «мы вот сидим, чтобы если случись что и вот они мы тут» до тщательно препарированных теорий заговора, многократно повторенной в разных вариациях.
    Но, как ты правильно заметил, сути это не меняет. Те, кто сбежал от чего-то сегодня никуда не идут… Даже если их миллион. Они двигаются не в том направлении. ОТ. А доходят только те, которые идут К. и знают, куда и, главное, ЗАЧЕМ.

    И если кто-то будет задавать вопрос «зачем» то несколько ведомств надо расформировать. а это безработица, напряг всей системе…

    Не хочу ни в коей мере обидеть тех, кто сбежав ОТ знал зачем — чтобы строить Израиль, отдавать себя своей стране, и у них это получилось.
    Но как-то сейчас с этим туговато. Строительный кризис….

    Спасибо )

  2. Nakhshina:

    а кто-нибудь считал народ, который репатриировался, но уехал из Израиля так и не сумев найти там свое место? а то из миллиона приехавших столько фактически не смогло остаться… да я и тебя бы, Сеня, тоже записала к тем кто уехал, но в Израиле не живет!

  3. Виктор:

    Я бы тоже Сеню туда записал в йордим…Но с разу после себя. Я думаю что из искомого миллиона уехало тысяч 300. Правда, есть еще примерно столько же детей и уже внуков, родившихся в Израиле в «русских» семьях.
    А так, со многими выводами согласен. Всех разогнать, бюджеты порезать и послать всех продвигать израильский хайтек, создавая для всех новые рабочие места.

  4. «А вы, друзья, как ни садитесь…» …жить не дадим…хеврон -продали …да-все мы продадим

Оставить комментарий